Блог пользователя Денис Ивлев

Помогите спасти уникальные фрески Георгиевского храма с. Новгородка.
Дорогие братья и сестры!
Георгиевский приход с. Бирючёво просит финансовой помощи в сохранении уникальной академической живописи начала XX века в Георгиевском храме с. Новгородка Спировского района. Кровля храма находится в аварийном состоянии и требует капитальной замены. На эти цели необходимо 800 тысяч рублей. Сейчас найдена сумма в 100 тысяч на восстановление купола храма, установлены леса и проведены работы по укреплению внутренних конструкций кровли.
Контактная информация и.о. настоятеля прихода протоиерея Михаила Ивлева: Почтовый адрес: 171 170, Россия, тверская область, Спировский район, с. Матвеево, ул. Школьная, д. 3-А Георгиевская церковь. Телефоны протоиерея Михаила Ивлева: домашний 8 (48276) 26814, сотовый 8 9607035633.

Пожертвования можно перечислять на счёт прихода: Православный приход храма "Великомученика Георгия Победоносца" с. Бирючёво.
Тверской региональный филиал ОАО "Россельхозбанк"
Р/счёт 407 038 104 191 000 000 03
БИК 042 809 795

ИНН 772 511 448 8
КПП 69 52 02 001
Кор. счёт 301 018 106 000 00 795.

Информацию о приходе смотрите здесь: http://matveevo.prihod.ru/

st1\:*{behavior:url(#ieooui) }

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:"Обычная таблица";
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-parent:"";
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:10.0pt;
font-family:"Times New Roman";
mso-ansi-language:#0400;
mso-fareast-language:#0400;
mso-bidi-language:#0400;}
В списках не значится... Деревянная архитектура Спировского района на грани гибели.

Прежде чем приступить к данной теме, хочется рассказать одну историю из недавнего советского прошлого.

Победный 1945 г. В отношении Православной церкви у руководства Советского Союза заметно значительное потепление. Но в Козловском (ныне Спировском районе) Калининской области местные власти собрались разбирать обезображенное здание часовни в д. Красный Городок. Часовня в Городке была закрыта в 1935 г., а здание было передано под МТС. Когда здание пришло в ветхость, его решили разобрать на стройматериалы. Узнав об этом, местные верующие обратились в райисполком с просьбой передать им здание и обещали за свой счёт отремонтировать часовню. Но те и слушать не стали, а попытались на глазах у всех разобрать здание часовни. Тогда верующие обратились с ходатайством в облисполком и подали заявление об открытии часовни. Решение этого дела удивило всех: облисполком постановил ходатайство верующих об открытии часовни отклонить, но разбор часовни на стройматериалы не санкционировал. Может быть, в мыслях у чиновников было одно – авось сама развалится…

Подобная история сейчас происходит и вокруг здания деревянной церкви Успения Пресвятой Богородицы в Спирове. По мнению специалистов реставраторов здание храма возможно восстановить, несмотря на то, что оно понесло значительные потери в результате использования его в советское время под школу и РОНО. В мае 2010 г. здание вдобавок ко всему пострадало от пожара, и районные власти решили снести церковь. Краеведы обращались к главе района с просьбой сохранить здание церкви, а в последующем и восстановить его, но в ответ последовал отказ, мотивированный тем, что в списках памятников архитектуры здание не значится.

А ведь Спировский район по праву мог бы гордиться Успенской церковью. Именно с неё и началась история посёлка Спирово, весь центр которого стоит на месте бывшей Успенской киновии Вышневолоцкого Казанского женского монастыря. Эту церковь на свои средства построили жители окрестных деревень в 1877-1878 г. А проект здания был составлен выдающимся архитектором того времени Александром Степановичем Каминским. Успенская церковь одна из двух деревянных церквей спроектированных А. С. Каминским, и она же единственная деревянная его церковь, сохранившаяся до наших дней. Поэтому и вопрос о её сохранении даже и ставить то вроде стыдно. Единственную церковь Каминского разве можно сносить?

Оказывается можно, ведь в списках памятников архитектуры она не значится, как не значатся и другие не менее ценные объекты деревянной церковной архитектуры района.

За годы советской власти в Спировском районе погибли четыре интересные для исследователей деревянные церкви, три из которых – памятники XVIII века. Так деревянная церковь Святителя Николая в усадьбе Старая Дубровка или Дубровка Свечиных, как её привыкли называть местные жители, была попросту распилена на дрова по приказу директора школы, которая размещалась в усадьбе.

Вторая не менее интересная деревянная двухэтажная церковь в селе Ерзовка (Могилки или Спасоклинье), построенная в 1784 г. сгорела в 1940х гг. от удара молнии. Конечно, в буйстве стихии люди не виноваты, зато виноваты они в гибели деревянного шатрового Никольского храма в соседнем приходе с. Раменье. Храм начала XIX века погиб в 1980х гг. заброшенный и забытый всеми. Повторилась история 1945 г., когда часовню в Городке так же бросили на произвол судьбы. Забыли и вроде и не виноваты – сама разрушилась…

Четвёртая Никольская же церковь погоста Петровско – Тихвинского так же XVIII в. была использована в 1950х гг. под здание райпотребкооперации, современного РАЙПО. Сейчас в здании узнаваемы лишь большие окна, такие как были на Никольской церкви, когда она ещё стояла на своём историческом месте.

Но это было в годы советской власти, которую продвинутые историки церкви называют безбожной. Хотя не так она страшна эта власть, как её малюют. При ней, конечно в самом конце её существования, к памятникам и к проблеме их сохранения начали относиться со всею серьёзностью. Чего не скажешь о нашем времени.

Единственная дошедшая до нас на территории Спировского района в историческом виде деревянная церковь Рождества Христова в Селище-Хвошне начала XIX в., несмотря на всю свою уникальность так же находится в плачевном состоянии. А уникальна она прежде всего тем, что это гигантское ярусное строение возвышавшееся над селом аж на тридцать метров, целиком и полностью соответствовало духу каменной архитектуры своего времени. Говоря научным языком – являлось образцом деревянной культовой архитектуры в стиле позднего классицизма. Деревянные накладные наличники в виде колонн и арок выделенные белым цветом придавали ей черты каменного строения, но в отличие от своих каменных собратий огромная ярусная церковь не устояла под натиском времени – трёхъярусный купол рухнул внутрь, скрывая под обломками расписные тябла внутреннего убранства храма.

Такая же судьба ждёт и интереснейшую часовню в д. Лухново. Внешне она напоминает небольшую церковь: восьмигранный купол, декоративная восьмигранная же колоколенка. Часовня небольшая, но вместительная по своему объёму. Но и она доживает свои последние дни, и что самое обидное – она тоже в списках не значится…

Не значится в списках и часовня в д. Винжа. Четырёхгранная часовенка в советское время использовалась под продмаг, но новые хозяева не стали её обезображивать. Убрали лишь купол с крестом, остальное же всё уцелело, включая и специфические наличники на карнизах. Но и она скоро исчезнет с лица земли, но не потому, что так решила природа, а потому что ежегодные весенние пожары в полях стёрли в тех местах с лица земли не одну деревню. Кто знает, может этой весной не станет и винженской часовни, как и самой деревни Винжа.

Д. Большое Плоское со своей восьмигранной Георгиевской часовней, от которой открывается прекрасный вид на старую козловскую каменку и на величественный Введенский собор с. Козлово, явилась бы жемчужиной деревянной архитектуры района. Эта часовня возвышалась над селом почти на десять метров, благодаря своему шатровому верху. Но своего шатрового верха, с небольшой колоколенкой внутри него часовня лишилась ещё в 1980х гг., когда работники райпо разобрали шатёр и устроили на часовне крышу из шифера. Хотя и сейчас уголок Большого Плоского с мощёным перекрёстком спасоклинской и козловской дорог и стоящей на перекрёстке небольшой часовенкой может служить своеобразным напоминанием о той России, которую мы потеряли.

Небольшая часовня Николая Чудотворца начала XIX в. с остатками тесовой кровли в д. Спасоклинье до сих пор служит ориентиром того места, где когда то был древний монастырь на Святом озере Спасо-Клин. Вокруг маленькой часовни, которая служила в советские годы ларьком, ещё видны фундаменты Преображенской церкви бывшего монастыря, разобранной в 90х гг. XVIII в. Сейчас часовня, лишённая половины своей кровли, так же доживает свои дни. И стоит ли говорить, что и она в списках не значится…

Ещё одна деревянная часовня, дошедшая до наших дней почти без потерь во внешнем архитектурном убранстве – это часовня в самом центре д. Лухново. О ней, как и тех, которые мы упомянули, так же никто из исследователей деревянной архитектуры не знает.

Сейчас, может быть, к лучшему повернётся судьба часовни Тихвинской иконы Божией Матери в д. Трубино, построенной в 1892-93 гг. на средства унтер-офицера Семёнова в память о спасении царской фамилии при крушении поезда. И хотя часовня лишена своего архитектурного завершения она продолжает радовать глаз простотой своих форм и живописным расположением над прудом в центре деревни. Это единственная из часовен района включённая в список памятников. Сейчас она официально передана Георгиевскому приходу с. Матвеево, которому и принадлежала до его закрытия. Но вот вопрос: хватит ли у нищего сельского прихода денег на её восстановление, ведь он уже ведёт работы по консервации двух храмов в д. Новогородке, восстанавливает два храма в с. Матвеево и заканчивает строительство часовни в с. Бирючёво. И при этом ни жертвователей, ни помощников с большими суммами у настоятеля нет. Приход едва сводит концы с концами…

Такова ситуация вокруг деревянной храмовой архитектуры района. Хотя есть в районе и ещё памятники, такие как дом участника 1812 г. корнета Н.Е. Карачинского и барона В.Б. Энгельгардта перевезённый из их усадьбы в Чёрном Ручье на ст. Любинка. В этом доме сохранились не только историческое убранство фасадов, резные наличники, но даже часть родных резных дверей и рамы с дореволюционными стёклами. Но дом так же доживает свои последние дни, активно растаскиваемый мародёрами. И вряд ли он доживёт до своего двухсотлетия, которое ему предстоит отметить в 2023 г.

Так, классическое решение вопроса о сохранении памятников, принятое облисполкомом в отношении часовни в Городке в 1945 г. продолжает повторяться вновь и вновь, обрастая новыми подробностями в издевательствах над памятниками. Ведь у них нет иммунитета от воров, мародёров и просто глупцов, для которых все они просто рухлядь, которую обязательно надо уничтожить…

Денис Ивлев, кравед

По ссылке: http://www.vedtver.ru/news/19/1116/ Там же смотри фоторепортаж из Козлова.

В области осталась лишь одна школа с обязательным изучением языка тверских карел

Конечно, здесь уже нет того уникального национального колорита, который никого не удивлял еще лет 10–20 назад, когда в селе Козлово (ударение на первый слог) Спировского района и близлежащих деревнях старики разговаривали только по­карельски, и дети приходили в школу, не понимая русскую речь. Но многое осталось и живет. Например, Козловская школа – единственная в области, где изучение карельского языка – обязательная часть программы.

Дети здесь обычные, как и везде в сельских школах. Козловская школа – базовая, сюда после оптимизации пришли учиться дети из всех соседних школ. Карельский тоже был в тех школах, но их «съела» оптимизация. От Спирова до Козлова теперь ни одной школы. Сейчас в Козловской школе 106 учеников, задействованы два автобуса, так как район подвоза детей очень большой – порядка 25 километров с четырех направлений. Оранжевые ПАЗики дети просто зовут «апельсинами».

Дети чудесные. Особенно из младших классов. Они сохранили чудесное душевное свойство, характерное именно для деревенских малышей, – открытость, простоту и необыкновенную природную красоту.

В Козловской школе за два дня мы стали почти своими. Дети нас знали по именам, бегали за нами, позировали и рассказывали о своих семьях, домашних питомцах, дарили снежинки и перекрикивали друг друга. С раннего темного утра мы шли с ними по темной деревенской улице Малого Козлова к школьному автобусу. Это удивительная картина. Занесенная снегом деревня, скрип замерзших калиток. Короткая цепочка темных фигурок движется по улице к единственному фонарю – там остановка. Тихо о чем­то переговариваясь, несут в руках ранцы, сменку. Вокруг скачут собаки. Такая же цепочка, но постарше, двигается с другой стороны. Сонные лица. За пятнадцать минут, пока едет автобус, можно или спать, или смотреть, как светлеет небо. Школа светится всеми окнами. Здесь нет места для сна, здесь шумно и суетно. Деревенские ребятишки высыпают из автобуса и скрипят валенками к школьному крыльцу.

Очень многие из семей, где бабушки и дедушки иначе как по­карельски не разговаривают. Мамы и папы, как правило, общаются на русском, но ни одни родители, когда их спросили, не против ли они, что их дети будут изучать карельский язык в школе, не ответили отказом. Все еще сильно здесь культурно­языковое наследие, и школа, которая пытается это наследие сохранить и укрепить в поколении новом, – явление бесспорно уникальное.

Карельский язык здесь дети изучают со второго по четвертый классы. Причем все дети без исключения, даже приезжие. Директор школы Татьяна Васильевна Кискина, коренная карелка, рассказывает:

– Численность карел сейчас сокращается. Сокращаются семьи, где с детьми общаются по­карельски. Конечно, этому способствовала и политическая обстановка в стране, когда с 1939 года запрещалось не то чтобы разговаривать на карельском, а признавать свою национальность. Пятидесятилетнее забвение сделало свое дело. Но мы стараемся, насколько это возможно, возрождать интерес у детей к языку. Совсем недавно к нам приезжал и Губернатор. Очень удивился, когда директор приветствовала его по­карельски.

Методическая работа по внедрению карельского языка в программу Козловской школы началась не вчера. С начала 1990­х годов, когда про карел стало можно говорить смело, проблемой возрождения языка и культуры этого народа занялся уроженец села Козлово, выпускник Козловской школы, один из основателей Общества культуры тверских карел Михаил Михайлович Орлов. Именно ему принадлежит составление букваря карельского языка (Bukvari), по которому учатся и современные дети. Михаилом Орловым в Козлове гордятся. Его именем названа и местная библиотека, по совместительству – центр сбора и хранения карельского культурного наследия.

Сначала карельский язык преподавался в Козловской школе факультативно, но впоследствии, когда выявилось, что носители карельского языка (а ныне это люди в возрасте за 60–70 лет) сокращаются, было принято решение, получившее одобрение на всех административных уровнях, ввести курс преподавания карельского языка в Козловской школе в качестве обязательного предмета для 3–4 классов. С прошлого года со второго класса ведется изучение карельской культуры. В этом году школа участвует в проекте «Языковое гнездо», который предусматривает «погружение» в языковую среду детей дошкольного возраста. На полное погружение администрация школы пока не отважилась, но с 1 октября в старшей группе дошкольного воспитания раз в неделю работает часовой кружок, где дети учат карельские слова и с самых ранних лет приучаются к языку.

– Поэтому в нашей школе существует преемственность, – говорит воспитатель Галина Михайловна Белякова. – С детского сада, а у нас детский сад переведен на базу школы, у детей есть возможность понять, кто такие карелы, как они живут и разговаривают.

Уже более десяти лет в школе ведет карельский язык заместитель директора по воспитательной работе Галина Анатольевна Пономарёва (на снимке), человек, влюбленный в язык и культуру карел, способный разговаривать о своем предмете часами. Галина Анатольевна курирует в школе карельское направление, ездит на фестивали, форумы и конгрессы. Училась в Петрозаводском пединституте, правда, еще в то время, когда там о карелах тоже не принято было говорить.

– Хотя я помню, как раньше к нам в школу приезжали дети из деревень и не знали ни слова по­русски, – рассказывает Галина Анатольевна. – Сейчас таких семей наперечет… Нас спрашивают: тогда зачем в школе нужно изучение языка, если он исчезает и нет дальнейших перспектив его развития в ребенке? (Базовый учебный план и отсутствие учебных пособий не позволяет школе продолжать изучение языка детям старшего возраста. – А.Д.) Но ведь мы даем ребенку азы – основы его культуры. Обучение языку в школе проходит в контексте изучения карельской культуры, которую необходимо сохранять. Это песни, танцы, пословицы и поговорки.

В Козлове, где примерно половина жителей – коренные карелы (не говоря о соседних деревнях, где карелы превалируют: Никулино, Лухново, Еремеевка), постоянно проходят Дни карельской культуры. Сюда приезжают многочисленные делегации и гости, и школьники всегда главные участники этих мероприятий. Не было ни одного случая, чтобы родители воспрепятствовали ребенку изучать язык и культуру, хотя есть у нас дети разных национальностей. Ну а мы все делаем только с согласия родителей.

Раньше в области было несколько школ с изучением карельского языка (а в институте усовершенствования учителей были курсы карельского языка), но большинство из них закрылись: где­то решили, что этого не нужно. И сегодня Козловская средняя школа – единственная на всю область, где дети могут сказать вам: тервехюття тейля (здравствуйте), и это никого не удивит.

– У нас восемьдесят процентов учителей – выпускники нашей школы, – говорит Татьяна Кискина. – И почти все они – карелы. Я и сама вышла замуж в семью, где никто по­русски не говорил. И тогда я поняла, какой это прекрасный язык.

Идем по школе. Не знать бы, что сельская, подумаешь – городская. Хорошее оснащение и учебными пособиями, и компьютерами, и мебель новая.

В кабинете технологии карельская вышивка. Здесь дети учатся кружевоплетению, карельской кухне (Галина Анатольевна вкусно рассказывает о наттирокке – так называемых серых щах из крошева (особым образом сквашенных зеленых листьев капусты) и сульчинах (блинах из ржаной муки), которые даже в спировском общепите готовят). Со следующего года школьники примут участие в экологическом проекте создания словаря растений на карельском языке.

Все хорошо, только дальнейшие экскурсии в деревни Малое Козлово и Пасынки (а это совсем рядом с Козлово) показали, что карельские традиции уходят в прошлое. Старые карелы, а нам посчастливилось поговорить с настоящими старожилами, говорят в один голос: исчезает культура, и дети, хоть и учат с удовольствием в школе язык, разговаривать по­карельски не хотят. Тот быт тверской карельской деревни, который пережил десятилетия гнета и общественного забвения, сегодня уходит по причине ухода самой деревни. Да, детям, изучающим карельский язык с первых лет обучения в школе, легче потом изучать английский и другие иностранные языки, так говорят педагоги, но, покидая родную деревню, своих карельских бабушек, будут ли они нужны городу со своими традициями?

Галина Анатольевна Пономарёва считает, что инициатива сохранения культуры малых народностей должна исходить сверху. Снизу такая инициатива есть. Только, наверное, это должно быть не как «фишка» определенного района и изюминка местности, о которой можно сказать: а у нас вот и такое есть. Это надо рассматривать в масштабах изучения проблем генетической памяти тех же карел и поддержки культуры малых народов с точки зрения современного развития общества. Интеграции в культуру всей страны, а не Козловского сельского поселения, куда можно съездить на экскурсию, или тех же Толмачей. А когда, придя домой, сын спросит папу:

– Куйн диелат? (Как дела?)

А папа ответит ему:

– Хювя! (Хорошо!)

Жалко было расставаться с детьми. Они кружили вокруг и спрашивали, когда мы снова приедем. Их светлые и радостные лица излучали надежду на то, что все обязательно будет хорошо и с языком, и с карелами, и с деревней.

Мы обязательно приедем снова, говорили мы, и они кричали:

– Яайгья хювякши! (До свидания!)

Или нам просто слышалось это…

Александр ДЫЛЕВСКИЙ

Спировский район

Ещё год назад настоятелем Георгиевского храма с. Матвеево о. Михаилом Ивлевым была высказана идея создания иконы новомучеников и исповедников земли Спировской. Я так же поддерживаю эту идею, и в настоящее время занимаюсь сбором материалов для написания иконы - фото и устные описания внешности мучеников. А их в Спировском районе пять: священники Алексий Сибирский (Козлово) и Владимир Дамаскин (погост Георгиевский близ Бирючёва), богослов философ Михаил Александрович Новосёлов (село Бабье) и крестьяне Пётр Жуков и Прохор Михалов (Никулино). На иконе планируется изобразить всех новомучеников, в центре - священномучеников, держащих в руках чудотворную икону Смоленской Выдропусской Одигитрии. На заднем фоне Козловский собор, храмы из погоста Георгиевского близ Бирючёва и Выдропужской церкви. Когда будет собран материал для написания ликов святых, начнётся сбор средств для покупки доски для иконы и оплаты работы иконописца.

Тех кто желает помочь в создании образа и сборе материалов приглашаю для обсуждения на форум Георгиевского прихода с. Матвеево:

http://matveevo.prihod.ru/forum

здесь же Вы можете прочитать жития новомучеников земли Спировской.

В продолжение темы об Успенской церкви в Спирове. Первая моя публикация была полна уверенности, что дело восстановления храма в Спирове "пойдёт". Но выяснилось следующее, что администрация Спировского района вовсе не желает помогать краеведам восстанавливать поруганный храм. Давно уже всё решено на высшем уровне - так в ответном письме священнику Сергию, где он просил передать здание церкви, для устройства там часовни, было дано ясно понять, что, мол, "сначала здание разберите, а потом мы землю на аукцион выставим, и тогда может быть вы её получите". А земля в центре Спирова за зданием администрации, между заводом и рынком, думаю, лакомый кусочек для любого дельца, и на аукционе у прихода шансов нет никаких.

Согласиться то согласилась администрация с краеведами, что сохранить здание это хорошо, только вот почемуто самоустранилась от всех проблем, возникающих при решении этого вопроса. Наример, как краеведы могут восстановливать здание, которое находится в муниципальной собственности, на каком таком основании? Этот вопрос представитель администрации решил просто - вы делайте, но подо что будет использоваться восстановленное здание, это мы уж сами решим ... потом. И какой здравомыслящий человек будет обустраивать чужое здание (!) не имея никаких гарантий, что он будет его использовать. Весьма хитрый подход администрации, не кажется вам? Чужими руками жар загребать - так в народе говорится.

Итак, здание продолжает разрушаться. Мне пишут москвичи восторженные письма, что мол неужели в Тверской области есть памятники Каминского? Есть, товарищи, но спешите посмотреть, а то скоро не будет! К сожалению, такой подход уже не удивляет и даже не обижает. По всей России гибнут сотни памятников архитектуры и нет до них никому дела. Но здесь случай особый. Ведь казалось бы есть люди, которым нужно здание, так помоги же им его восстановить, тебе честь и хвала будет... И поразительно и обидно слышать из уст главы района слова: "Для меня Каминский - пустой звук!" или такое выражение в интервью с главой администрации: "Краеведы много чего выдумывают!". Пока будет у власти такое отношение к своей собственной истории нет у нас никакого будущего. Правильно говорит древняя мудрость, без знания прошлого и уважения к делам наших предков будущего не построить. Как не пытайся...

Для тех кому интересна эта тема: статья П. Иванова "Страсти по Каминскому":

http://www.vedtver.ru/news/15/1052/

и ещё одна ссылка на "Тверские Ведомости", где есть фрагмент интервью главы администрации Спировской района г-жи Панащук в отношении церкви Каминского:

http://www.tveroblpress.ru/tverskie_vedomosti/191/4247.html